Черной кошкой я перебегаю себе дорогу, и пятница, тринадцатое начинается обычным буднем. Последняя пуговица от сглаза отлетела в зеленую траву, пугая голодных воробьев. Никого вокруг и даже меня не смущало то, что радужные часы на моей руке не переведены. Не переведены ни на единой стенке в моем доме, не переведены в собственной душе. Я не перевела часы на час вперед и теперь блуждаю вне времени. Вокруг меня все тоже опаздывает. Опоздало вовремя посветлеть лазурное небо. Опоздало на работу золотое солнце. Неужели тоже не перевело часы? Я сонно плетусь в никуда по разноцветным улицам моего города…
Почему с каждым разом все тяжелее возвращаться из снов? Из классических черно-белых снов…
Даже музыка в наушниках не греет душу. Видно отключили отопление. Или просто садятся аккумуляторы. Мыльные пузыри собственного настроения пускает голубоглазый малыш. И я вспоминаю, что у меня до сих пор нет работы для темы фотоконкурса «Молодость и красота». Лишь старость и уродство...
Я вливаюсь в ритм города. В тяжелую музыку, что задают люди. Без нот, без правил без мелодии… В водовороте человеческих тел приходит чувство неисчерпаемого одиночества. А с ним … Чувство черно-белой пленки. Серая пестрота толпы напоминает мне черно-белые отпечатки, когда детали не имеют значения, остается только суть. Вдруг вспомнилось, как это, когда бродишь по миру со старым добрым «Зенитом», заправленным черно-белой пленкой… Когда окидываешь мир черно-белым взглядом и ищешь именно то, что подружится с твоей пленкой… Это тебе не edit-adjustments-desaturate… Впрочем, в моей десятимегапиксельной фантазии есть место и хорошему цифровику. Но на него не хватает нескольких мегапикселов денежных единиц.
И я продолжаю видеть черно-белые сны. Ну, кто сказал, что цветные сны лучше? Если в твоем железном друге черно-белая пленка, мир теряет привычные краски. Но обретает что-то новое, загадочное. Черные кошки набирают актуальность, в то время, как голубое небо блекнет в коротком мгновении спуска шторки. Картины Ван Гога сереют ничем непримечательными подсолнухами, а в картинах Айвазовского теперь навеки грозовые тона.
Тень и контраст, модное ретро – мы в мире черно-белой магии. Это здесь придумали ин-янь и туман, рояль и театр теней. На слое серебра оживают камни и мертвеют потоки воды. Тени становиться реальней своих хозяев.
Так просто перепутать день и ночь: у луны и солнца схожий свет. Нет места ярким эмоциям, все выражено светотенью от черного до белого. И обратно. От смеси всех цветов до отсутствия их вообще. Черно-белая магия заволакивает окружающий мир – мир красок и напрасных иллюзий. Где-то здесь заканчивается детство. Где-то здесь начинает обнажаться душа и мысли…
Когда-то для тебя, мой «Зенит», искали цветную пленку. Теперь я ищу для тебя черно-белую. Не все достойно быть запечатленным на зернах серебра в желатине. Впрочем, не все запечатленное достойно быть…