Черный котенок мягко прошелся по моей душе. Мягкими лапами он не сделал ни единой зацепки. Вот, что значит порода. Я подошла к окну на кухне и запила дурные мысли ананасным соком. Оранжевые облака по ту сторону стекла были размазаны неоновыми мазками по закатному небу. В грустном отражении сердца снова появляется …
Не человек. Не надежда. Не желание. Не вампир. - Моя пугливая фантазия о местах, где никогда бы не хотела очутиться, но всегда мечтаю о них. То самое невероятное, что только можешь представить себе. Впрочем, посланные в космос мысли рано или поздно материализуются, а, значит, мне суждено когда-нибудь очутиться...
В мире собственных фантазий ждало разочарование: вместо хлопьев сахарного снега росла температура тела. Чувство наркотической зависимости от жаропонижающих лекарств. Хотя, я с самого начала получила знак того, что поездка в фантазии сегодня будет неудачной. Наш черный военный вертолет, булькнув черными лопастями, не соизволил даже двинутся с места. Добираться пришлось по тропической речке на сосновом плоту. У крокодилов, к счастью, выдался выходной, и они разошлись по магазинам.
Мы добрались. Седой Граф встретил нас у причала и, помотав с укоризной головой, добавил:
- И кто же это сочиняет такие глупые мечты в 43 веке?
Лично я немного обиделась, поскольку, будучи по профессии музой шахтеров, я никогда не жаловалась на отсутствие вдохновения.
Готика снова в моде – подумала я, окинув взглядом восьмиэтажный дом сегодняшней фантазии. Странно, но облака, на фоне которых был выстроен этот дом, точь-в-точь такие же, как и в реальном мире. Дурная примета – подумала я. Но покидать эту фантазию пока рано – это можно будет сделать в любой момент.
Мы двинулись по набитой зеленым гравием дорожке. Гравий приятно щекотал обнаженные ступни, напоминая о детстве.
-Ай-ай-ай!!! – закричало корнистое сухожилие молодого дуба, когда один из прибывших на плоту фантазеров по не внимательности наступил ему на голову.
Мой снег так и не шел. А температура держалась выше красного сечения на стеклянном градуснике с серебряным стержнем ртути.
- У меня болит голова, - сказала я тоном обиженного ребенка.
Все, кроме Седого Графа восприняли это заявление риторическим.
- Вы же в фантазиях, девушка, - с ехидной улыбкой произнес он, после чего все рассмеялись. А внутри меня лопнула обида. Лопнула и растеклась прокисшим томатным соком по клеточкам горячего тела.
Кто-то уже превратился в гнома, кто-то в мускулистого Тарзана. В общем, кто о чем мечтал. Я же не могла преодолеть последний барьер реальности и стать собой. Я мысленно поднялась в отведенную мне комнату и подошла к длинному высокому окну. Классические готичные окна с витражом на верху. Некоторые из новоприбывших гостей уже разбежались по процедурам своих фантазий. Кто ходил сквозь землю, кто изобретал колесо, кто прыгал, отталкиваясь от земли пятой точкой. Вдалеке на арктических островах среди мохнатых пальм и сине-голубых цветов белый медведь венчал двух уродцев. Медведь стоял на задних ногах в рясе нудиста и благословлял новобрачных прикосновением пушистых лап.
Я надела выходное платье, но ничего не изменилось. Платье безжизненно повисло черным куском бархата. Даже тучи не меняли ни цвет, ни форму, ни дислокацию, а висели как и час назад.
- Это совсем нехорошо, - сказала я и откинулась на кровать.
В первом часу ночи я проснулась от отражения стальных каблуков Седого Графа в темно-коричневом полированном паркете.
- Да… - загадочно протянул Граф, заглядывая в мои сонные фиолетовые глаза. Как я люблю этот цвет: фиолетовый, с темными прожилками и черным кошачьим зрачком.
Я спохватилась. Платье идеально облегало фигуру. Точнее облегало идеальную фигуру. Но температура не падала.
- Возьми это, - Седой Граф протянул бордовую жидкость в пластиковом стаканчике.
Я осторожно пригубила: никакого тебе волшебного зелья – обычный аспирин со смородиновым вкусом.
- Вы ничего не упустили, девушка? – спросил с иронией Граф, пока я пила горячую жидкость.
- Облака, - буркнула я, чуть оторвавшись от деформированного кипятком стакана.
- Дело не в облаках. Ты просто взрослеешь.
- По-моему, у вас полно народу и постарше меня.
-Дело не в биологическом возрасте. Не суди о возрасте своих попутчиков по фантазиям, он не соответствует их возрасту в солнечной системе реального мира планеты Земля. Хотя большинство наших посетителей старики, молодежь и дети – они лучше всех умеют отрываться от реальности.
Я с шумом смяла пустой стаканчик, но он не треснул.
Точно взрослею, - подумала я, - мои желания становятся все более практичными.
- Парадокс в том, - продолжал Граф, что люди в галактике фантазий становятся таким, какими только способны себя представить. И делают, что только захотят. Вместе с тем они становятся собой. То, что им не удается в обычной жизни.
- Ну? – возвела я на Графа нетерпеливый фиолетовый взгляд, - это же и так очевидно.
- Так то оно так, - граф довольно погладил свой синий ирокез, - но ты все равно просчиталась с фантазией.
- И что же теперь делать?
- Поменять отношение к миру. Перестать быть взрослой в своих фантазиях. Галактика Фантазий ведь существует для того, чтобы отрываться от реальности.
Граф зацокал каблуками к выходу, а я скривилась от прилипшего к телу платья - температура спадала, выходя наружу потом.
Это уже слишком. Пора возвращаться в реальность. Ощущение от не воплотившейся фантазии напоминало чувство несостоявшегося секса, но другой выход из ситуации я искать не хотела. Я крепко зажмурила уши и прыгнула на спину первому попавшемуся дельфину в сторону реальности. В глазах раздался дикий треск, что-то где-то лопнуло и развалилось. Реальность встретила стилизованным под паркет линолеумом, который холодом ударил в колени. Я выпрямилась и поглядела в окно. Передо мной расстелился мой родной приморский город конца 21 века.
Стоп! Стоп! Стоп! Дельфины снова мухлюют. Мне нужно в начало! Я вновь захлопнула уши и напряглась. Вторая попытка оказалась более удачной. Для уверенности я взяла со стола газету и посмотрела на дату. 22.08.2010.
Как, опять? А, ну это же недельной давности газета. Я забыла поздравить старого друга с днем рождения. Впрочем, он, наверно еще не вернулся с всемирного путешествия по иллюзиям.
Я взглянула на небо. От черного котенка в моей душе не осталось и следа. Появилось чувство невыполненного дела. По небу все так же оранжево были размазаны неоновые облака.
Я отправилась чистить зубы. Может, хоть в снах удастся отдохнуть. В ванной комнате горел свет, текла вода и слышались голоса. Точнее один. Я прислушалась.
Седой Граф мыл в раковине руки, забрызгав фрак, лицо и даже стальные каблуки. Я открыла дверь
- И как только вы пользуетесь этим водопроводом, - бормотал Граф, не отрываясь от умывальника.
По лбу Графа текла прозрачная струйка голубоватой воды, и я с ухмылкой подумала, что даже в 43 веке бывает некачественная краска для волос.
- Что же это такое? – в сердцах возвела я глаза к побеленному потолку и снова зажмурила уши в поисках дельфина.
- Я должен тебе сказать, что ты не попадешь в реальность, пока не…
Все вокруг трещало, лопалось, кипело.
«Пока не» - звучало у меня в голове, когда я снова приземлилась на паркетный линолеум. Проверка на реальность была бесполезной. Но, идя на поводу маленькой надежды на глубине душевного озера, я подошла к окну. Надежда кинулась в пропасть под названием безысходность. На фоне оранжевых облаков мигал огнями американский мегаполис. Интересно, это мои фантазии или чужие? В бетонно-стеклянном мусоре высоток я сумела различить башни торгового центра. Значит, 11 сентября 2001 года еще не наступило. Впрочем, какое значение в фантазиях имеет время?
Я поплыла по стенам той квартиры, в которой очутилась. Вдруг что-то зацепило меня за пятку. Большой махровый календарь на мелованном угле с видами юпитерских ландшафтов в разные времена года. Над каждой фотографией красовалась гофрированная надпись: 2103 год.
Башни торгового центра отстроили? – Впрочем, это всего лишь чьи-то фантазии. Я стекла со стен на пол и задумалась о своем положении. Я бы надеялась, что кто-то вытащит меня от сюда, не будь уверена в том, что…
Галактика Фантазий, - место, которое любят не все. Хотя и многие люди мечтают и фантазируют, но всем нравиться здесь. Это, скорее всего потому, что люди плохо умеют формулировать свои фантазии. Отсутствие деталей и точности формирования фантазии ничем не заполняется, отчего возникает дискомфорт. Плюс к тому же люди не умеют наслаждаться исполненными желаниями – следствие человеческой особенности, названное Фригмундом Зойдом как «Чувство еще».
Я мысленно блуждала по открытым переходам Галактики Фантазии в поисках закрытых дверей.
Я решила идти ва-банк: не имея ни малейшего представления о конечной точке, я бросилась в поток дельфинов. Все вокруг закружилось, застучало…
Колесами вафельного поезда я котилась прямо в горизонт. Вдоль поезда прыгали розовые кенгуру, и зайцы щекотали ушами розовое небо. В местах, где уши дотрагивались до неба, оставались маленькие трещинки, которые быстро затягивались. Небо смеялось и кривилось от щекотки. А вместо земли – зеркальное отражение прыгающих кенгуру, заячьих ушей, потрескавшегося неба…
Галактика Фантазий – мир, который создал младший брат Бога. У Бога не было брата? Да, ладно! Все что мы знаем так это то, что «Сначала было слово, и слово было Бог…» Никто же не говорит, что был бог, а братьев у него не было? Некоторые утверждают, что брат Бога был женщиной, негром, уродом, коммунистом, гомосексуалистом, но все это глупые сплетни. Хотя опять таки нигде не сказано, что он не был… Брат Бога – существо вполне бесполое, внеклассовое и внерасовое. Немного, правда, с приветом. Поэтому история решила умолчать о нем, дабы не портить имидж основному Богу. Младший брат постоянно подражал старшему, который занимался построением мира, придумывал законы, принципы функционирования механизма мира. Проводил опыты, ставил эксперименты. На кроликах и мышах, естественно, которых и создал первыми. Насчет того, что было сначала – курица или яйцо, я не помню. Но яйца должно было быть хотя бы два, а к курице нужен был еще и петух. Иначе мы бы и не узнали о существовании этих птиц.
Поскольку младшему брату строго настрого запрещали вмешиваться в дела Бога и брать его инструменты, тот строил свой мир из фантазий. Не применив ни одной логической схемы или закона.
Именно поэтому пытаться понять, куда идет мой поезд, было бесполезно. Окружающие не реагировали на меня – в их фантазиях не было предусмотрено общение с попутчиками. Из моей вафельной полки начала вылезать ванильная начинка.
Порою мне кажется, что Бог все-таки свистнул у младшего брата пару фишек. Ведь случаются же необъяснимые вещи? Нет, я не про черные дыры и бермудский треугольник – там все логично.
Я зажмурила уши и глубоко вздохнула. Открывшийся виду взор не радовал ничем. Это была обычная восьмизвездочная гостиница какого-то поселка. Восемь звезд без устали что-то чистили, мыли, подметали. На самом деле это были очень важные люди в паралоновых костюмах звезд. Я сидела в холле напротив канцелярского стола. Очевидно, это была фантазия мелкого клерка, возжелавшего, чтобы на него поработали его реальные шефы.
Единственное, что радовало – это то, что я легко попала сюда. Не было ни шума, ни треска. Из предыдущей фантазии я ушла, словно засыпая, а в этой я объявилась, как бы открыв глаза от легкого дрема.
- Так делают опытные фантазеры, - произнес швейцар, звонко прошагав мимо меня по костяному полу. Интересно, из чьих костей возжелал строить пол глупый клерк?
Швейцар не был одет в паралоновый костюм звезда, а из-под берета в виде капитанской фуражки выглядывали синие локоны.
- Седой Граф! – закричала я и бросилась вдогонку. Я пролетела сквозь идеально вымытые звездой стеклянные двери, а на улице меня встретили отвесные дома. Среди десятков любителей скалолазания полз и Граф. Я застегнула первое попавшееся крепление из резиновых шнуров надежды и стальных рисков да двинулась в вертикальный путь. Все время казалось, что вот-вот упаду. Еще и Графа не упусти из виду! Капли упорного пота врезались в пролетающие потоки ветра. Почему я это всегда считала опасным? Даже в фантазиях! Почему спонтанные события приносят нам намного больше удовольствия, чем ожидаемые? Нельзя по-настоящему хотеть того, чего никогда не пробовал.
Решающим движением я высунула голову из люка иномарки. Я всегда считала это глупостью. Это оказалось здорово! Виляя на поворотах, швыряя волосы по ветру, мчась сквозь ночь…
Я плюхнулась на переднее сидение – за рулем сидел панк-подросток, с синим ирокезом и до беспредела проколотыми ушами.
- Седой Граф? – удивилась я.
- Вообще-то, я Макс, - слегка смутившись, произнес Синий Панк.
- Извини, что испортил тебе фантазию, просто ты мне так нравилась на Земле, я подумал, ты бы не стала встречаться с панком. Да, я не люблю менять свой образ жизни …
- А я не стал бы такой, как ты… И я подумал, что в фантазиях… Но я окончательно запутался. Поэтому, я тебя заброшу в реальность, ты уж извини, что так получилось…
Как все банально должно было закончится, - подумала я после часа обследования собственной квартиры на соответствие реальности,- поцелуйчики, признания в любви… Загс, роддом, потом битье тарелок…
Тпрр… Я таки в реальности, если мылю банальной женкой логикой. Наверно, для романтики и существуют Фантазии.
Я заварила вишневый чай и открыла пачку ореховых вафель. Вкусовое удовольствие не восполняло душевного неравновесия. И хотя прошла неделя со времен последнего посещения Фантазий, пока что я боялась наведываться туда. Помыв чашку, я отправилась чисть зубы. На белом кафеле небольшой ванной-комнаты голубым блеском дразнили взгляд несколько свежих струек краски для волос. И откуда она тут взялась?- спросила я саму себя, укутываясь в верблюжье одеяло.