Тем, что все в наше время продается и покупается, никого не удивишь. Торгуют всем, что есть, всем, что покупают. Это ни для кого не секрет.
У кого есть мозги, тот торгует мозгами. У кого есть тело, тот торгует телом. У кого есть одежда, торгует одеждой. Кто умеет рисовать торгует картинами. Кто умеет писать, тот торгует стихами, романами и фельетонами. Продают авторские права и лицензии. Торгуют солнечным светом и учатся торговать воздухом. В общем, у кого, что есть, и кто на что учился.
Лично я торгую уроками английского. Не самый худший вариант, должна сказать.
Пришла я как-то домой после очередной такой продажи собственных знаний и возможностей да принялась за подготовку огромнейшего семинара. Как вы смогли понять, я учусь в университете, и иногда еще выполняю домашние задания. Семинар по внешнеэкономической деятельности. Предмет и нынешняя тема были куда более чем актуальными, но не когда знания семинара контролируют и ставят оценки.
И вот в тот самый разгар подготовки, в тот самый момент, когда я таки решилась открыть учебник на странице содержания, ко мне пришла муза.
Все, попала, - подумалось мне.
Я давно ловила ее на том, что она приходит то в последнюю ночь перед экзаменом, то в тот момент, когда уставший за день падаешь в кровать. Ну, в общем, в то время, когда совсем не до нее. Муза – это не человек. Ей нельзя объяснить, что ты сейчас занят, и попросить подождать. К тому же музы страшно обидчивые.
И вот в моей голове зароились образы, закружились вихрем фразы и слова, плавно усаживаясь в предложения. И так зудит все внутри от желания высказать придуманное.
Ну откуда опять взялась эта муза? Я специально наглухо позакрывала окна и двери, даже газ и краны в ванной перекрыла. Я знала, что у меня завтра у меня очень важный предмет. Но эта то, как просочилась? Неужели… Ну да, как я могла не учесть! Сегодня пришло от моего друга письмо. Друг хороший, у него у самого душа творческая. Вот от него то проказница как раз могла улизнуть. А он, видимо, не поглядел (творческие люди все рассеянные) и запечатал конверт прямо с музой.
Но что мне было делать сейчас?! Игнорировать непрошеную гостью – дело гиблое, к тому же опасное. Кого посещали музы, тот меня поймет. Прогнать нельзя, а уделять ей мое драгоценное время было жалко. Да что уделять! Ей нужно полностью отдаваться на растерзание, пока она сама от тебя не отстанет. А эта, как видно была особенно прожорливая.
Но другого выхода я не нашла. Оставалось надеяться, что по ходу дела что-нибудь придумаю.
Я уселась за монитор своего третьего пентиума и начала печатать все, что нашептывала мне это хитрое творенье – муза. Сегодня это был легкий, аллегоричный рассказик, события которого имели место в реальной жизни. Но раньше я почему-то не смотрела на них в таком свете. Так на то и нужны музы, чтоб менять наше представление о мире. В момент, когда я увлеклась историей и предвкушала дальнейшее развитие событий, моя вдохновительница резко остановилась.
- А дальше, как говорится, за деньги, - сказала она.
- Что? – от моего удивления даже клава с колен упала.
- Ну, если хочешь закончить рассказ, плати. По две копейки за слово. Плюс 30%, если хочешь оригинальный конец. Первая часть тебе идет в подарок. Если, конечно, за вторую заплатишь.
- Еще чего! - возмутилась я, - сама как-нибудь допишу.
Повернулась снова к монитору и напряглась. Через десяток несвязных слов завис компьютер. Нажатие Ctrl-alt-delete или того хуже - Reset означало потерю по глупости несохраненного файла и часа потерянного времени. Но дело даже не в том, что я не вспомню, о чем писала, просто я не повторю всех тех оборотов и той легкости, которой так «щедро» поделилась со мной муза. Кого музы навещают, поймет меня. Но сдаваться без боя я не собиралась. Решив что, если не уговорить, то хотя бы поторговаться стоит.
- Послушай, ведь раньше музы не были такими корыстными, - говорю я с притворной сладостью.
- Да и люди до недавних пор были поскромней, - разглядывая ногти, произнесла непрошеная гостья
- А зачем, собственно, тебе деньги, ты же неосязаемая? - пошла я другим путем.
- Это я неосязаемая? - вспылила муза. - Это ты редакторам говори, а не мне. Во-первых, с кем ты сейчас разговариваешь, а во-вторых, кто тебе этот рассказ написал?
- Пол рассказа, - уточнила я.
- Ой-ой-ой. Допишу я тебе твою вторую половину. Гони бабки, и нет проблем.
- Послушай, дорогая, но тут уже попахивает проституцией, а не вдохновением!
- Уж кто бы говорил! Это ВЫ до сих пор называете творчеством свою писанину, а на самом деле просто зарабатываете деньги и намыливаете себе фиктивную популярность. У вас в жизни только и осталось, что проституция, а вам стыдно в этом признаться. Вы так и зовете это ЛЮБОВЬЮ! Так вот, дорогая, (это муза меня передразнила) сколько любви в вашей проституции, ровно настолько я – вдохновение!
А она права,- подумалось мне, но признать это означало отдать ей пару десятков гривен. При том без гарантии на окончание рассказа. Оставался один способ – сбить цену и получить гарантии.
- Послушай, может тебя чаем напоить, у меня еще вафли есть, - предложила я с искренней безнадежностью.
Тут неожиданно для меня и, как видно, для самой себя тоже муза разрыдалась.
Я растерянно смотрела на ее невидимое тело и не могла ничего произнести. Несколько минут в городском воздухе моей комнаты висело молчание. Если не считать душераздирающих рыданий моей гостьи.
- Сколько сотен лет я не слышала этих слов! – еле сумела я разобрать сквозь всхлипывания музы. - А что сложного в том, чтобы напоить музу чаем? А ведь были времена!.. Когда-то нас боготворили, на нас молились, нас ждали. В конце концов, хотя бы уважали, считались с нашими мнениями и желаниями. А теперь с нашей помощью зарабатывают деньги. И даже спасибо не говорят, не задумываются о том, что за музой можно ухаживать, музе можно быть верным, с музой можно дружить, ее можно любить…
В голове у меня уже пронеслись строчки вроде «авторский коллектив во главе с музой…» или «отдельное спасибо в написании песни Музе…» Но разогнав их своей воспитанностью, я произнесла:
- Муза, прости меня за нас всех, неблагодарных!
Причем произнесла вполне искренно, совсем забыв, что ее слезы могут быть обычным пиаровским ходом с целью выуживания денег.
- Думаешь, нам не обидно, что вы нас так используете? Нам ведь тоже хочется награды за труды. Конечно же, деньги мне не нужны, но, оплачивая наши услуги, вы начинаете хоть немного ценить нас, – муза смотрела на меня зареванными глазами.
Способ не из лучших, как по мне, но эти мысли я решила не озвучивать. Ведь будучи в душе психологом (и психоаналитиком по совместительству), я решила решить проблему музы.
- А именовать-то тебя как? – спросила я с целью перевода внимания от темы основной проблемы, вместе с тем не отходя от разговора о личности пациен… то есть моей гостьи…
- Клио.
- А разве Клио не муза истории? – засомневалась я в собственных знаниях.
- Истории, истории. Только одной историей много не заработаешь. Тем более, в этой истории еще больше проституции. А так на досуге посочинять стишки, рассказики очень даже приятно. Да все у нас выкручиваются, как могут. Вон бедолаге Урании пришлось перестраиваться из астрономии в астрологию. Кто ж в былые времена думал, что придумывать гороскопы станет прибыльным делом! А тяжелее всех приходится Евтерпе. Это раньше люди музыку писали, а сейчас в основном одна какофония. Зато платят за нее неплохо. Наша Евтерпа дольше всех не могла себя найти в новом мире. Пришла к одному музыканту да как выругается на всю свою жизнь. А он решил, что это муза шепчет ему новые песни, и записал их. И что самое удивительное, ругань Евтерпы стала очень популярной. Вместе с музыкантом.
- И многие платить соглашаются? – спросила я.
- Не многие.
- Что же вы тогда? Сжигаете их дома? Запускаете в их компьютеры вирусы?
- Всякое бывало. Настоящим мастерам, то не страшно если что-то сгорит или пропадет. Это неудачники, к которым по ошибке забредешь, нашепчешь чего-нибудь, они сохраняют все по сто раз. Ты уже и вирус им подбросишь, и дискету заглючишь. А они бац – и напечатались где-то. Самое-то интересное, что эти бездари лучше всех платят. Гении и сами умеют создавать шедевры. А этим «грамотеям» диктуешь все как диктант, с запятыми, с тире… А они все равно «не» с глаголами вместе пишут.
- Это как раз и есть недостатки проституции, - съехидничала я.
- Да, - вздохнула муза. – А где обещанный чай?
- Ой, я забыла. Идем на кухню.
В кухне муза забралась на полку с банками варенья.
- А можно я одну возьму с собой, девчонок своих угощу?- жалостливо спросила Клио.
- Бери, - ответила я, разливая в чашки чай. – Тебе крепкий?
- Да и сахару побольше, - совсем освоилась у меня террористка.
- А чего вы еще делаете с неплательщиками? – уселась я за стол.
- Мухлюем. Господи прости, подсовываем мысли, ранее уже кому-то нашептанные. А они потом судятся за авторские права друг с другом. Заплатили бы нам по-хорошему и жили-поживали себе спокойно. Еще шантажируем чем-нибудь.
- А меня какая участь ждет? – попыталась я произнести как можно более иронично, хотя на самом деле меня пугала перспектива сотрудничества с этой бандиткой .
-Ну, если и дальше себя будешь так вести, то все будет неплохо, - протянула муза, как кот Матроскин, отведавший бутерброд с колбасой снизу.
- Управу бы на вас всех! Закон что ли какой-нибудь для регламентации вашей коррупции.
- Так в том то и малина, что нет на нас законодательства. Ну, разве что совесть.
- А вы совесть свою еще не продали, а?
- Не умничай! Сама то ты чем лучше?
Мы обе заткнулись, похлебывая горячий чай. Продолжать смысла не было.
- Ладно, - сказала муза, допив чай, - пошли работать.
Дописала она мне мой рассказ, конец очень даже ничего получился.
- Сколько с меня? – обреченно спросила я.
- Волшебное слово.
- Спасибо?
- На здоровье. Чай у тебя очень вкусный.
- А как же…
- Ладно, ладно. В другой раз. Я зайду на днях, еще чайку попьем. Можешь торт испечь даже. Ну, все, пока.
- Ну, пока… - Пробормотала я вслед испарившейся музе.
А на кухне кроме двух пустых чашек меня ждала еще пустая полка для банок с вареньем.